Интервью начальника ФГБУ «Главрыбвод» Дана Беленького интернет изданию «Fishnews»
– Дан Михайлович, как отразилась эпидемия коронавирусной инфекции на работе предприятий Главрыбвода? С какими сложностями они столкнулись и пришлось ли перестраивать их работу?
– Перестраивать точно пришлось, потому что у нас от общего количества сотрудников на административных должностях сейчас на работе не более 20%. Все остальные – либо на удаленке, либо в режиме отпуска. Это касается не только Москвы, но даже тех субъектов, где уровень заболеваемости минимальный.
С другой стороны, в силу того, что мы начали этим заниматься достаточно рано, все изменения происходили в спокойном режиме, и нам удалось эффективно организовать работу. Ни на день не была задержана заработная плата, не были просрочены какие-либо платежи и вообще любые обязательства по административной части – все было сделано в срок, поэтому считаю, что мы этот этап прошли без существенных потерь. Конечно, системой стало сложнее управлять, она менее подвижная, значительно хуже реагирует на команды, но в принципе все равно остается работоспособной и управляемой.
Что касается рыбоводных заводов, то смены работают в полном объеме практически везде. Тем более что львиная доля предприятий находится далеко от городов, и там коронавируса пока нет. У нас в целом по всему штату Главрыбвода из почти пяти тысяч сотрудников всего два случая COVID-19, и то оба не подтвержденные. Один в Приморье, второй на Амуре. В остальном заводы действуют в штатном режиме.
То же самое относится ко второму крупному направлению, которым мы сейчас занимаемся, – это отлов производителей. Весь процесс организован на местах, бригады во всех регионах в полном объеме сформированы и работают, поэтому никаких проблем мы не видим.
– Как влияет ситуация с коронавирусом на выполнение рыбоводными заводами госзадания, а также на работы по реконструкции и расширению производственных мощностей? Какие проекты были отложены или заморожены до конца пандемии?
– По госзаданию я пока не вижу никаких рисков, потому что финансирование мы получаем в полном объеме. Федеральное агентство выполняет все свои функции и делает все, что нам необходимо. Зарплату мы людям платим, икра везде заложена, заводы работают по плану – проблем с госзаданием, думаю, никаких не будет, как и с компенсационными выпусками.
А вот что касается проектов... Пока мы ничего не планируем переносить, но на сегодняшний день есть два обращения, не буду говорить, по каким проектам, от подрядчиков, которые, ссылаясь на коронавирус, просят не отменить их обязательства, а перенести. В силу того, что практически все контракты у нас либо по ФЗ-44, либо по ФЗ-223, мы сейчас смотрим, какие имеются правовые основания для переноса сроков. Если они есть, то мы будем рассматривать все такие обращения. А если нет, то и говорить не о чем, потому что мы руководствуемся законом. В случае, если по закону ситуация с коронавирусом не является форс-мажором, тогда все должны будут выполнять свои обязательства.
– Воспроизводству каких видов водных биоресурсов планируется уделить приоритетное внимание в этом году?
– В первую очередь, это осетровые. В этом году в Астрахани бонитировка показала, что мы должны получить рекордное количество икры. Это само по себе требует пристального внимания, потому что нам нужно с минимальными потерями довести эту икру до малька, потом его вырастить и выпустить. Мы будем постоянно отслеживать, как там развивается ситуация. Очень важно подготовить производственные мощности – если икры будет много, нужно понять, где мы будем подращивать посадочный материал.
Далее, по Нижнеобскому бассейну и по Енисею по осетровым у нас заключены очень крупные и очень ответственные контракты. Они связаны и со строительством портов, и с крупными нефтяными компаниями – это уже по внебюджетной деятельности.
– Вы имеете в виду компенсационные мероприятия?
– Да, компенсационные выпуски, они будут в этом году рекордными. Впрочем, мы каждый год процентов на 30 прирастаем по объемам внебюджета. И нынешний год не станет исключением. Хотя это своего рода вызов для производства, потому что мы набрали заказов по максимуму под тот объем, который можем сделать.
– Для Нижнеобского бассейна главный объект – это сибирский осетр?
– Да, сибирский осетр. В Нижней Оби это обская популяция, на Енисее – соответственно, енисейская. Обская популяция в Красной книге всегда была, а енисейскую внесли туда совсем недавно. Поэтому такие виды – именно то, что необходимо, и все компенсационные расчеты базируются на них.
– А помимо осетровых?
– Во-первых, дальневосточную путину никто не отменял. В прошлом году мы очень аккуратно и точечно опробовали свои силы в совместных действиях с теруправлениями и с субъектами по охране наших речек. Получили очень неплохие результаты. Например, по реке Найба у нас были подходы рыбы к нашим рыбоводным заводам, которых даже старожилы не помнят. Десять-двенадцать лет таких подходов точно не было.
Теперь мы понимаем, как действовать – активно использовать арсенал своих беспилотников, плотно взаимодействовать с теруправлением, с местной полицией, охранными структурами… И это дает результаты. В этом году мы хотимрасширить наш опыт и на Сахалине, и в Приморье, и на Камчатке. Готовимся к этому очень серьезно и тщательно.
– А хватит у вас сил, средств, людей, в конце концов, чтобы охранять такое количество рек?
– Это же вопрос организации. Ключевое здесь – средства. Средств хватит, а остальное зависит от того, насколько эффективно мы сможем их использовать. В прошлом году мы создали оптимальную систему и теперь знаем, как действовать, понимаем своих контрагентов и к кому с каким вопросом обращаться. Мы еще в прошлом году закупили большую часть техники под сегодняшние работы – это и беспилотники, и квадроциклы, и лодки – все современное, новое. Поэтому будем работать, ничего волшебного в этом нет.
– В конце апреля глава Росрыболовства Илья Шестаков путине, по итогам которого Главрыбводу было поручено взять на особый контроль выполнение госзадания на ЛРЗ. В какой мере те шаги, о которых вы рассказали, будут этому способствовать?
– В очень большой. Без этих мероприятий мы не смогли бы заложить икру в полном объеме. Сейчас по госзаданию мы везде закладываемся нормально. Разве что по Амуру чуть-чуть не дотянули, там у нас 87% на этот год, но по всем остальным регионам – Сахалин, Камчатка, Приморье – везде 100%.
Другой вопрос в том, что у нас там оформлены рыбоводные участки, а производственные мощности заводов несколько выше госзадания. Поэтому мы могли бы закладывать больше икры для выпусков на свои участки. Но без эффективных охранных мероприятий больше икры взять неоткуда, поэтому именно в этом направлении мы и начали действовать.
– А как обстоят дела с внедрением на государственных заводах новых объектов и насколько они нужны?
– В нашем распоряжении очень широкий спектр видов водных биоресурсов, которыми можно заниматься с точки зрения возобновления запасов. Вопрос в том, какова в этом необходимость. За редким исключением по всем видам ВБР, которые действительно требуют программы воспроизводства, мы уже работаем.
Да, есть такие уникальные объекты, как, например, таймень. По нему сегодня просто нет технологии воспроизводства, и не очень понятно, как с ним быть. Мы пробуем определенные подходы на наших заводах, пытались закладывать икру, но пока это не очень получается.
Наши эксперты подобные вопросы прорабатывают, но пока по ним нет особых подвижек. В целом на наших заводах практически все, что нужно воспроизводить сейчас, воспроизводится.
